Back to Top

Притча о двух братьях

Притча о двух братьях

 

(из первого ответа Сэнсэя на вопросы читателей книг Анастасии Новых)

 

«Как-то давно, в одном селении, родились на свет два брата близнеца. И хоть разница в рождении исчислялась минутами, но всю последующую жизнь первенец считал себя старшим, а значит и более умным. Когда братья подросли, случилось так, что в их доме остановился на ночлег один путник, проходящий через их селение. Он оказался человеком духовным и мудрым. В то время народ этого селенья воевал с соседним народом. Эта война принесла людям уже много горя. Но никто не знал, как избежать войны и смерти. И братья спросили совета у Мудреца. Духовный человек, выслушав их, поведал простые истины о сущности жизни и смерти. Он рассказал им о том, что происходит в мире людей, о природе двойственности человека, что удерживает его в цепях невежества и как от них освободится. Он говорил о том, как найти истинный путь, спасти свою душу и прийти к тому, что лежит за гранью жизни и смерти. А напоследок сказал: «Стать свободным от смерти, можно лишь познав Истину. Истина — достояние внутреннего. Путь к Истине — достояние внешнего. И только пройдя этот Путь, вы познаете Истину и станете свободными от смерти». Но каждый из братьев понял по-своему слова Духовного человека. И каждый выбрал свой Путь, чтобы спасти свою душу. Старший брат решил совершенствовать себя в духовных познаниях. Он ушёл из своего родного места, чтобы избежать участия в войне. Обошёл многие страны, где изучал религии местных народов и выбирал из них то, что считал лучшим, то, что быстрее приведёт его к обретению «достояния внутреннего». И, в конце концов, набрался самых разнообразных знаний и опыта, и так преуспел в своих стараниях, что посчитал себя человеком Просветленным, наделённым благоволением Избранного. При этом настолько в это уверовал сам, что многие также поверили ему и стали учиться у него. А младший брат пошёл к людям и начал рассказывать им простые истины, которые услышал от мудрого человека. Одни прислушивались к его словам. Другие смеялись, полагая, что всё в этом мире решают правители, которые слушают советы богов. Но вскоре даже те, кто смеялся, стали прислушиваться, ведь слова юноши правдивы — в них была истина. И люди говорили ему, что не хотят войны, они не хотят никого убивать и не хотят умирать сами. Но как же им быть, ведь воевать-то заставляют их правители? На что юноша отвечал: «Если правители могут разрушать, но не могут созидать, то в чём их заслуга? Если они не в силах воскресить мёртвых, тогда как они могут обрекать живых на смерть? Отрезать ветку от дерева может любой человек, но присоединить её к дереву может только Мастер. А правитель — это всего лишь человек. И он также боится смерти, как любой из вас, поэтому и прячется за жизнями своих воинов, издавая указы. Но его указы исполняете вы. Правитель один, а вас — много. Он обманывает вас, говоря, что он силён, ибо сила та есть вы, исполняющие его волю, вопреки своей. Если люди сложат оружие, воевать будет некому. Сила горы не в камне, лежащем на вершине, а в её монолитности». И проникся народ мудростью той. Истина была услышана. И сложили люди оружие. Так в том месте, благодаря простому юноше, передавшему людям истинное слово Мудреца, прекратилась война и наступил мир. И много жизней спасла Истина, и многие обрели к ней Путь. Но время течет быстро. Прошли земные годы братьев. Как родились они в один день, так и умерли. Благодаря неустанному рвению старший брат достиг таких высот в своём духовном совершенстве, что смог предстать перед самим Стражем, за которым возвышался мост Чинват. И дано ему было воочию лицезреть как его младший брат прошел через этот мост, и как сам Привратник распахнул перед ним Врата рая. И настолько увиденное поразило высокодуховного старшего брата, что все свои последующие девять реинкарнаций он твёрдо следовал по духовному пути младшего брата, сохраняя память об увиденном и повествуя об этом людям».

Притча о камне

Притча о камне

 

(из книги Анастасии Новых "Птицы и камень. Исконный Шамбалы")

 

Высоко в горах, на сверкающей белоснежной вершине родился прозрачный, как младенческая слеза, кристалл льда. Днем он любовался солнцем, играя светом на своих гранях, искусно созданных природой. Ночью радовался звездам, разглядывая эти удивительные блестящие создания. Постепенно он рос, впитывал в себя все большую энергию ласкового светила. Однажды, когда кристалл стал настолько большим, что мог разглядеть не только небо, но и окружающий мир, ему открылось нечто удивительное. Облака, скрывающие подножья гор, расступились, и перед его взором предстала великолепная долина, утопающая в необычных ярких красках изумруда. Это зрелище настолько захватило дух кристалла, что у него родилось жгучее желание вочто бы то ни стало спуститься в этот необыкновенный уголок природы и познать все его прелести.Кристалл напряг всю свою силу, чтобы превратиться в воду, и стремительно ринулся вниз. Чем быстрее он спускался, тем могучее становился. Поток делался все шире и бурлил, вскипая необузданной страстью. Он мчался навстречу мечте, с завидным упорством преодолевая на своем пути каменные препятствия, сокрушительные пороги, головокружительные водопады. Его будоражил дух новизны и стремление достичь заветной цели.И вот в одно прекрасное мгновение это случилось. Его воды мощным потоком хлынули рекой в долину. Как прекрасны были ее берега, утопающие в яркой зелени! Как изумительно переливались блики солнца на водной глади! Как радовалось все вокруг живительной прохладе вод! Кристалл чувствовал, как насыщал упоительной влагой каждое растение, как с наслаждением утоляли жажду те, кто приходил к его берегам. Ощущал, как в его водах плескалась зародившаяся жизнь, и он стал вместилищем этой жизни. И это было для него настоящим счастьем!Так и протекала его жизнь. Днем он утолял жажду всех страждущих, а по ночам разглядывал отражение звездного неба в своих водах, дивясь чудным мирам и вспоминая свой далекий дом. Ему казалось, что это счастье будет длиться вечно.Но однажды его воды внезапно достигли конца долины, разлившись в озеро. Жизнь стала размеренной и спокойной. Постепенно некогда великолепные бурлящие воды стали затягиваться бурой тиной, превращаясь в затхлое болото. Редко кто теперь посещал эти берега... Не было в его водах и прежней силы, и прежней жизни. Страх и отчаяние охватили бывший кристалл. Он стал панически бояться солнца. Появление светила каждый раз рождало в нем ужасающую картину, сотканную из его же испаряющихся вод, — мираж своей кончины и неумолимой предопределенности. Один за другим вздувались пузыри сомнения. Он боялся стать паром, утратить свою индивидуальность, потерять свободу. Ночь стала для него единственным утешением, окутывая его прохладой былых воспоминаний. Он с тоской глядел на сияющие звезды, вздыхая по недоступным далеким мирам и восхищаясь их неизменной красотой.И однажды, в час рассвета, его осенило: он понял суть жизни, суть вечности, прочувствовал свою истинную природу, которая пробудила в нем душу! В этот момент над горизонтом появился ослепительный диск солнца. «Боже, — вырвался возглас из глубины остатков его вод. — Как все просто!» Он ринулся навстречу ласковым лучам могучего светила, превращая воду в пар. Порыв ветра с легкостью подхватил его и понес ввысь, удаляя от привычного пространства. Он летел и испытывал удивительное чувство невесомости и новизны. И только сейчас понял, что это и есть самая настоящая, давно забытая им упоительная истинная свобода. Его переполняло ощущение всеобъемлющего счастья, своей неповторимой индивидуальности и в то же время бесконечного единения с этим огромным потрясающим мирозданием, которое, оказывается, оказалось гораздо шире, чем он себе представлял. «Как все просто» — не переставал повторять его дух, наслаждаясь полетом. «Да, теперь я знаю свою истинную природу», — подумал он, плавно опускаясь на одну из очередных сверкающих вершин...

Притча об индийском мудреце и разбойнике

Притча об индийском мудреце и разбойнике

 

(из книги Анастасии Новых "Сэнсэй-II. Исконный Шамбалы")

 

Я вам расскажу одну историю, которая произошла в далёкие времена, о том, как один вор и убийца, встретив Мудреца, в корне изменил свою жизнь и стал великим человеком. Когда-то давно жил разбойник, который занимался тем, что промышлял грабежом и не задумываясь убивал людей, если они сопротивлялись. В это же время жил на свете человек по имени Нарада. Был он поэтом, музыкантом. И славился своей глубокой мудростью. Люди любили его за добрые советы, весёлый нрав, его шутки и чарующую музыку, которую он исполнял на своём инструменте.

Однажды мудрец собрался идти в соседнюю деревню. Дорога пролегала через тот самый лес, в котором орудовал разбойник. И тогда люди стали уговаривать Мудреца не ходить той дорогой, поскольку это было очень опасно. Нарада лишь посмеялся:

— Я хочу взглянуть на того, кто породил в вас страх и сделал вас трусами. Он всего лишь один человек, а остановил движение по всей дороге.

Сказав это, Нарада развернулся и пошёл в лес, поигрывая на своём инструменте. Вскоре разбойник услышал музыку и вышел на дорогу. И к своему удивлению увидел одного безоружного человека, который, казалось, был счастлив, исполняя свою мелодию. Впервые в жизни он почувствовал в себе нерешительность. И обратился к музыканту:

— Разве ты не ведаешь, что ходить по этой дороге опасно?

Нарада же, не переставая играть, свернул с дороги и присел рядом с разбойником, который в это время подтачивал свой меч. Доиграв свою мелодию, он спросил у него:

— Что же ты один делаешь в этом лесу?

Тот ответил:

— Граблю людей. И у тебя сейчас отберу твои богатства.

Мудрец сказал:

— Мои богатства иного качества — они внутренние. И я сам бы был счастлив разделить их с тобой.

— Меня интересуют только материальные ценности, — заявил разбойник.

— Материальные, говоришь? — спросил Мудрец и, взяв горстку земли, развеял её по ветру. — Это всего лишь прах, иллюзия, которая тут же исчезает. Это ничто по сравнению с духовными ценностями, которые вечны. Скажи, зачем тебе это нужно?

Тот ответил:

— Ради моей семьи: моей матери, моей жены, моих детей. Если я не принесу им денег, они будут голодать. А я ничего другого делать не умею.

Мудрец же поинтересовался:

— А ты спрашивал у них, нужна ли им такая жертва? Готовы ли они разделить ответственность за твои согрешения перед Богом.

Впервые за свою жизнь человек, промышлявший разбоем, задумался.

— Не знаю. Я как-то раньше об этом не думал.

— Так пойди и спроси их, — предложил Мудрец. — А я тебя здесь подожду.

И он вновь заиграл свою прекрасную мелодию.

Разбойник так и поступил. Он отправился домой и спросил свою мать. На что пожилая женщина ответила:

— Почему я должна делить с тобой ответственность за твои преступления? Я — твоя мать, и твоя обязанность — кормить меня.

И его жена сказала:

— С какой стати я буду отвечать за твои грехи? Я ничего такого не совершила и чиста перед Богом. Я не знаю, как ты добываешь хлеб. Это твоё дело.

Глядя на лица беззаботно резвившихся детей, разбойник даже не стал у них спрашивать. Поникший, он вернулся обратно к Мудрецу:

— Никто не хочет делить со мной ответственность. Что бы я ни делал ради семьи, получается за всё буду отвечать сам. Оказалось, что я одинок. И что же мне теперь делать?

Он с тоской глянул на безупречное лицо Мудреца. И тот ответил:

— Сними с себя маску вора и сожги её в пламени деяний добрых дел. Искупи содеянное тобой зло. Измени себя и стань Человеком.

Из этого темного леса заблуждений данный человек ушёл вместе с Великим Мудрецом... В последующем люди стали называть его Вальмики, и прославился он в веках как легендарный поэт, автор знаменитой древнеиндийской эпической поэмы «Рамаяна».

Притча о добром и злом духе

Притча о добром и злом духе

 

(из книги Анастасии Новых "Сэнсэй-IV. Исконный Шамбалы")

 

— Когда-то давным-давно жил в Китае один мудрец по имени Танг-Ця-О. Много лет он прожил, многое знал, что делается и на земле, и среди звёзд. Но считался он самым мудрым среди людей потому, что многое знал о том, что творится внутри человека. Однажды пришли к нему ученики и застали его за необычной работой. В саду возле дерева, под которым часто отдыхал и размышлял мудрец, Танг-Ця-О заканчивал копать самому себе могилу. Испугались ученики и стали спрашивать, зачем он сделал это раньше своей смерти, раньше назначенного небом срока. Мудрец ответил: «Чтобы помнить о Покое». Удивились ученики и попросили Танг-Ця-О пояснить смысл его мудрых слов. И он рассказал им следующую историю. «Сегодня я сел отдохнуть возле дерева и стал размышлять о прожитой жизни на этой земле. И до того углубился в размышления, что увидел, как от моей души Хунь отделился добрый дух Шэнь, а от моей души По отделился злой дух Гуй. Они сели друг против друга и завели разговор.Гуй одобряющим голосом предложил Шэнь:— А хорошо бы пожить ещё раз!— Зачем? — удивился дух Шэнь. — Только глупец, закончив свой утомительный и тяжёлый путь и подойдя к двери дома, возвращается назад, чтобы снова преодолеть весь этот путь.— А всё-таки, хорошо пожить ещё раз! — весело сказал Гуй.— Зачем? — вновь повторил уставший Шень. — Чтобы как сурок выскочить из люльки и спрятаться в могилу? Нет, поскорее бы уже заканчивалось это презренное существование.Дух Гуй печально вздохнул и сказал:— И всё же хорошо бы пожить ещё раз!— Объясни, зачем? Чтобы вновь познать, что есть страдания, болезни и лишения? Но ведь жизнь — это вечная жажда и неизречённое мученье!Дух Гуй совсем заплакал:— Хорошо бы пожить ещё раз!Слушая их, мне на миг вдруг стало жалко дух Гуй, ведь он умрёт вместе с телом и растворится в земле безвозвратно. И в этот миг я подумал: «Да, хорошо бы пожить ещё раз!» И в тот же час я словно провалился в забытье. Дух Гуй подхватил меня и весело понёс через тьму в новую жизнь, шепча на ухо: «Да, да, да! Хорошо пожить ещё раз! Я возвращу тебе юность, наполню радостью твоё существование, дам тебе такие знания и научу таким ремёслам, искусствам, что наша жизнь с тобой протечёт в роскоши и удовольствиях. — А какую плату ты потребуешь за это? — спросил я с опаской. — Не душу ли мою Хунь?— О нет! — ликуя, радостно воскликнул дух Гуй. — Душа Хунь твоя! О ней не беспокойся. Она и так последует за тобою и ты пройдёшь свою жизнь без страха и опасений. Но одно у меня условие, один уговор: я буду всегда идти на один шаг впереди тебя. Я подумал. И не увидев в этом ничего плохого, согласился:— Хорошо.И сразу мы очутились в дремучем лесу, в самой непроходимой чаще. Дух Гуй смело пошел вперед, раздвигая для меня колкие ветки, да так, что я свободно передвигался, даже ни разу не поранившись. И я подумал: «Какой глупый этот мой дух Гуй. Пусть идёт себе впереди. Это даже очень хорошо для меня. Пусть делает за меня всю черную работу, а я буду лишь наслаждаться жизнью. Пришли мы к жилищу могущественного дракона. Первым подошел к нему дух Гуй, и тот, коснувшись его своим жалом, тут же наполнил силой. Увидел я, что моему духу ничего плохого не сделалось, и тоже подошёл к дракону. Коснулся он своим жалом моего тела и сделалось оно молодым. Ударил дракон хвостом о землю, и очутились мы в помолодевшем вместе с нами мире, где источался опьяняющий аромат удивительных цветов, где чудесно пели необыкновенные птицы. Возрадовался я ощущениям полноты жизни и пошёл к людям. Как обещал Гуй, так и случилось. Наделил он меня своим познанием. Вмиг возвысился я среди радости людской пустоты, удивляя всех своими знаниями, мастерством в ремеслах и искусствах. Да только стал я безвольным слугою для своего духа Гуйя. Ведь что я ни думал, да мысли духа Гуй всегда главенствовали во мне, что бы я ни говорил, а слова от моего духа Гуйя вылетали первыми. И что бы я ни делал, а зачинателем дела всегда был мой злой дух Гуй. И ничего я так и не смог сделать доброго для своей души Хунь: ни мыслью, ни словом, ни делом. Ни даже остаться с ней наедине, чтобы обрести самого себя и свой путь. И поблёк весь мир в моих глазах. Перестал я чувствовать аромат цветов и слышать пение птиц. Понял я, что обманул меня злой дух Гуй, ибо я позволил ему идти на шаг впереди себя, сделавшись ему безвольным слугой и закабалив тем самым в его власти свою душу Хунь. И горько пожалев о содеянном, я заплакал. Ведь тогда под деревом мне оставалось сделать всего лишь шаг, чтобы обрести для моей души Хунь Покой и Гармонию. В этот миг я очнулся и прозрел, постигнув суть. Взял лопату и стал копать могилу для тела и духа Гуй, чтобы каждый день, приходя сюда, до самой своей смерти помнить о душе Хунь и её Великом Доме Покоя».Удивились ученики его откровенному рассказу. И поведал Танг-Ця-О им мудрость: «Человеческая суета бесплодна. Люди торопятся, мучаются от страхов и злости, навеянных По. Тем временем Великое Дао пребывает в божественной безмятежности. Тот, кто имеет желания и думает о них, вновь рождается в этом мире из-за своих желаний. И только тот, кто совершенен духом, свободен от желаний и страха, познает тайну Великого Дао и навеки покидает этот мир. Мудрый человек идёт по пути постижения Высшего в самоуглублении и духовном очищении на шаг впереди себя, и ведёт его Хунь. Ибо всё обусловлено законами Высшего. Высшее управляет всем сущим и ведёт всё сущее к совершенству. Совершенство же предполагает обретение конечной цели — Покоя. Ибо Покой и есть источник сокровенного духовного». И изрёк Танг-Ця-О мудрые слова, которые запомнились в веках: «Хочешь обрести Покой Великого Дао, помни, что рождение приводит к смерти, но лишь через смерть можно прийти к жизни».

Притча о совести

Притча о совести

(из книги Анастасии Новых «Сэнсэй. Исконный Шамбалы», часть IV)


«Случилась эта история в далёкие, далёкие времена. Родилась на свет Совесть. Родилась она в ночной тиши, когда всё живое думает. Думает речка, сверкая в лунном свете, думает небо, усыпанное звёздами, думает травинка, замерши в ночной мгле. Куколка думает, с какими бы пестрыми разводами сотворить ей бабочку. Растения думают о своих прекрасных соцветиях, птицы — о песнях, а звёзды — о будущем. Потому так и тихо ночью. Днём всё шумит и живёт, а ночью всё молчит и думает. Вот в такую-то тихую ночь, когда всё живое думало, и родилась Совесть. Она была прекрасна. В глубине её больших, красивых глаз отражался огонь далёких звёзд. Лунный свет окрасил её лик своим сиянием. А ночь укутала в свои таинственные покровы.

И пошла Совесть к людям. Жилось ей среди них наполовину хорошо, наполовину плохо. И жила она как ночная птица. Ведь днём никто с ней не хотел даже разговаривать. К кому не подойдёт — всяк отмахивается от неё руками и ногами, мол: «Дел невпроворот, кругом работа кипит, время ли с тобой ещё разговаривать!» Но зато ночью, она беспрепятственно заходила и в богатые и в бедные дома. Тихонько дотрагивалась до спящего и тот просыпался. Увидев её, спрашивал:

— Что тебе надо, Совесть?

А она тихонько говорила.

— А что ты сегодня сделал?

— Я? Да ничего такого я не делал…

— А ты подумай.

— А… Ну разве что…

И пока он вспоминал, Совесть уходила к другому. А проснувшейся человек уже не мог заснуть до утра и всё размышлял о том, что он делал днём. И многое, чего он не хотел слышать в шуме дня, слышалось многократным эхом в ночной тишине. И так приходила Совесть к каждому до тех пор, пока на всех людей не напала бессонница.

И решили люди спросить совета у самого премудрого в их провинции Ли-Хан-Дзу, не знает ли он средства от бессонницы. Люди звали Ли-Хан-Дзу премудрым, потому что думали раз у него больше всех денег, больше всех земель, больше всех домов, значит, у него больше всех ума! Но не знали они, что тот, кого они звали «премудрым» ещё больше других страдал от той же болезни бессонницы и не знал, как от неё избавиться. Ведь все кругом были ему должны. И всю жизнь эти люди только и делали, что отрабатывали ему долг. Так мудрый Ли-Хан-Дзу устроил свою жизнь. Как мудрый человек Ли-Хан-Дзу, к примеру, знал, что надо делать, когда кто-нибудь из должников крал у него и попадался. Ли-Хан-Дзу по своей мудрости колотил его, да так усердно, чтобы другим было неповадно. Днём у Ли-Хан-Дзу это выходило очень мудро, так как другие, видя это наказание, боялись его. Но по ночам Ли-Хан-Дзу сам боялся, и за жизнь свою, и за своё богатство. И потому по ночам ему приходили совсем иные мысли, чем днём: «А почему бедняк ворует? Потому что ему есть нечего и зарабатывать на еду некогда. Ведь он весь день только и делает, что мне долг отрабатывает». Ли-Хан-Дзу даже спорил с Совестью, оправдывая свои поступки: «Выходит, меня обворовали, я же и не прав?!» Однако хоть и оправдывался, а заснуть всё равно не мог. И до того его довели эти бессонные ночи, что однажды Ли-Хан-Дзу не вытерпел и, несмотря на свою мудрость, объявил:

— Верну я им все их деньги, все их земли, все их дома!

Но тут уже родня мудрого Ли-Хан-Дзу, услышав это, подняла страшнейший шум и вой, крича людям:

— Это от бессонных ночей на мудрого человека такое безумие напало! А всё «она» виновата — Совесть!

Испугались богатые:

— Если уж на мудрейшего безумие напало, то что же с нами будет?

Испугались и бедные:

— А у нас-то всего меньше всех, значит, и ума меньше. Если на мудрейшего от бессонных ночей безумие нападает, что же с нашим умишкой будет?

Богатые же, видя страх бедных, держали совет меж собой:

— Видите, как Совесть бедных людей пугает. Надо нам хоть за бедных вступиться и от Совести отделаться!

И стали думать, как бы им это дельце провернуть, но ничего придумать не могли. И решили они снарядить посольство к самому мудрейшему во всём Китае А-Пу-О, жившему тогда в Нанкине. Был он такой мудрый и учёный, что за советом к нему приходили правители со всего Китая. Снарядили посольство. Принесли ему щедрые дары, до земли много раз поклонились и изложили свою просьбу, мол, помоги от бессонницы избавиться, которую нам Совесть творит. Выслушал А-Пу-О про такое «народное горе», улыбнулся и сказал:

— Да, можно сделать так, что Совесть даже не будет иметь права к вам приходить! Где же тёмному человеку знать, что он должен делать, чего не должен? Так давайте сочиним законы. Напишем на свитках, что человек должен делать, а чего нет. Мандарины же будут учить законы наизусть. А прочие пусть у них спрашивают: чего можно, чего нельзя. Но вначале, конечно, пусть платят им: ведь не даром же мандарины будут мозги себе законами набивать! А когда Совесть придёт и спросит тёмного человека: «Что ты сегодня делал?», тот ответит: «А то, что полагается делать, что в свитках написано». И все будут спокойно спать.

Обрадовались этому решенью все. И в первую очередь мандарины. Ведь всё-таки легче в книжных значках ковыряться, чем землю обрабатывать. И прочие обрадовались. Ведь им лучше мандарину заплатить, чтобы днём с ним минутку поговорить, чем по ночам с Совестью по душам общаться. И принялись писать законы, что человек должен делать, а чего нет. И написали, а мудрого А-Пу-О за такой ценный совет сделали верховнейшим из мандаринов, дабы он своей мудростью помогал умным людям жить спокойно от Совести.

И зажили люди по законам мандаринов и верховнейшего А-Пу-О. Нужно что сделать, или спор какой зайдёт, идут люди к мандарину и щедро оплатив ему ответ, спрашивают:

— Разворачивай свитки. Кто из нас по ним выходит прав?

Теперь только самые последние бедняки страдали бессонницей, так как у них даже мандарину за совет нечем было заплатить. А прочие, как только ночью к ним приходила Совесть, говорили:

— Что ты ко мне пристала! Я по законам поступал! Как в свитках написано! Я не сам!

Отворачивался от неё на другой бок и засыпал.

Даже премудрый Ли-Хан-Дзу, который больше всех от бессонницы страдал, теперь только посмеивался, когда к нему ночью Совесть приходила:

— Ну, здравствуй, красавица! Что теперь скажешь?

А Совесть говорила, глядя на него своими глазами, в которых мерцали звёзды:

— Что же ты, хотел имущество бедным вернуть, а не возвращаешь?!

— А имею ли я на это право?! — насмехался над ней Ли-Хан-Дзу. — Ведь что в свитках написано? «Имущество каждого принадлежит ему и его потомству». Как же я буду чужое имущество расточать, если моё потомство на раздачу не согласно? Выходит я вор, так как у них краду, или сумасшедший, потому что у себя ворую. А в законе сказано: «Вора и сумасшедшего сажать на цепь». Потому оставь меня в покое. Да и тебе советую спать, а не шататься!

Повернулся к ней спиной и сладко заснул.

И повсюду, куда не приходила Совесть, она слышала одно и то же:

— Почём мы знаем?! Как мандарины говорят, так мы и делаем. У них пойди и спрашивай! Мы — по закону.

Пошла Совесть по мандаринам и спрашивает у них:

— Почему меня никто слушать не хочет?

А они смеются в ответ:

— Разве можно, чтобы люди тебя слушались и поступали так, как ты советуешь? А законы на что? Ведь тут для всех тушью на жёлтой бумаге написано! Великая вещь! Недаром А-Пу-О за то, что это выдумал, верховнейшим из мандаринов числится.

Пошла тогда Совесть к верховнейшему мандарину, самому мудрейшему во всём Китае А-Пу-О. Дотронулась до него слегка и стала. Проснулся А-Пу-О, вскочил, увидев Совесть и закричал с перепугу:

— Как ты смеешь ночью без спроса в чужой дом являться? Что в законе написано? «Кто является ночью тайком в чужой дом, того считать за вора и сажать его в тюрьму»!

— Да не воровать я пришла у тебя! — отвечала она. — Я Совесть!

— А по закону ты развратная женщина! Там ясно сказано: «Если женщина является ночью к постороннему мужчине, считать её развратной женщиной и сажать в тюрьму!» Значит, если ты не воровка, то развратница!

— Да какая я развратница?! — удивилась она. — Я Совесть!

Но А-Пу-О вскипел ещё больше от гнева.

— Ах, ты, значит, не развратница и не воровка, а просто не хочешь исполнять законов? В таком случае и на это есть закон: «Кто не хочет исполнять законов, считать того беззаконником и сажать в тюрьму». Эй, слуги! Заколотить эту женщину в колодки и посадить за решетку на веки вечные, как развратницу, подозреваемую в воровстве и уличенную в явном неповиновении законам.

Схватили Советь слуги А-Пу-О, надели на неё колодки и заперли в темнице. С тех пор она уже ни к кому больше не является и никого не беспокоит. Так что даже совсем про неё забыли. Разве что редко когда какой-нибудь человек, недовольный мандаринами, крикнет:

— Совести у вас нету!

Так ему сейчас же бумагу покажут, что Совесть под замком сидит, да ещё ответят:

— Значит, есть, если мы её под замком держим!

И человек смолкает, смотрит на бумажку мандаринов, исписанную чернилами, и видит, что действительно они правы! И живут с тех пор люди без Совести по законам мандаринов и верховнейшего А-Пу-О. А тяжко ли кому от этого или сладко каждый решает сам, когда наступает ночь и всё живое начинает думать».